Чуйков Василий Иванович

Выдающийся советский военачальник, Маршал Советского Союза (1955), дважды Герой Советского Союза (1944, 1945). Командовал 62-й (8-й гвардейской) армией, особо отличившейся в боях за Сталинград, затем при форсировании Днепра, в штурме Запорожья, Висло-Одерской и Берлинской операциях.

«По личному опыту знаю, что когда побеседуешь с бойцами в окопе, разделишь с ними и горе и радость, перекуришь, разберешься вместе в обстановке, посоветуешь, как надо действовать, то у бойцов обязательно появится уверенность: "Раз генерал был здесь, значит, надо держаться!" И боец уже не отступит без приказа, будет драться с врагом до последней возможности», – В.И. Чуйков.

Родился в селе Серебряные Пруды (ныне Московская область) в семье крестьянина. В 12 лет вместе со старшими братьями перебрался в Петербург на заработки. Ученик, затем слесарь в шорной мастерской. После Февральской революции 1917 г. добровольно поступил на флот юнгой отряда минеров в Кронштадте. В 1918 г. вступил в Красную Армию, поступил курсантом в Московские военно-инструкторские курсы РККА. Участвовал в подавлении лево-эсеровского мятежа в Москве.

В начале Гражданской войны служил сначала помощником командира роты, затем командиром. В 1919 г. стал командиром полка, воевал на Восточном и Западном фронтах. Четыре раза был ранен, за героизм дважды награжден орденом Красного знамени.  В 1922-1925 гг. проходил обучение в Военной Академии им. М.В. Фрунзе. В 1927 г. окончил восточный факультет Академии, после чего в качестве военного советника был направлен в Китай.

«По роду своей деятельности я много ездил по стране. Мне довелось побывать в районах Пекина, Тяньцзиня, в провинции Сычуань, я исколесил почти весь Северный и Южный Китай, научился довольно бегло говорить по-китайски», — вспоминал впоследствии Иван Васильевич. После начала развития советско-китайского конфликта вокруг КВЖД Чуйков вернулся в СССР. «В августе 1929 г. я и мои товарищи прибыли во Владивосток. По поручению штаба Особой Дальневосточной армии нас тут же направили в Хабаровск, где формировалась Особая Дальневосточная армия. К тому времени на советско-китайской границе создалась тревожная обстановка, назревал вооруженный конфликт…» Чуйков был назначен начальником отдела штаба Особой Краснознаменной Дальневосточной армии В.К. Блюхера, принявшей участие в вооруженном конфликте с Китаем в 1929 г.

В 1932 г. назначен начальником Курсов усовершенствования начсостава по разведке. В 1936 г. окончил академические курсы при Военной академии механизации и моторизации РККА. Затем служил командиром механизированной бригады, командиром 5-го стрелкового корпуса. В 1938 г. получил назначение командующего Бобруйской армейской группы в Белорусском военном округе, утвержден членом Военного совета при народном комиссаре обороны СССР. Участвовал в походе в Западную Белоруссию, возглавляя 4-ю армию. Во время советско-финской войны командовал 9-й армией в Северной Карелии.

В декабре 1940 — апреле 1942 гг. находился в должности военного атташе в Китае при главнокомандующем китайской армией Чан Кайши. В это время китайская армия вела войну против агрессии Японии, захватившей Маньчжурию и ряд других районов Китая. «В мою задачу входила не только помощь китайскому командованию в управлении войсками, мне предстояло научить их применять современное оружие в свете новейших тактических требований. Мало того, в мою задачу как военного атташе и главного военного советника входило сдерживание воинственных устремлений Чан Кайши против коммунистических армий и партизанских районов, которые контролировались китайскими коммунистами,… чтобы он мобилизовал все силы нации на отпор агрессору, — вспоминал Иван Васильевич в своих мемуарах, — Моя официальная резиденция главного военного советника Чан Кайши находилась рядом с кабинетами военного министра, начальника разведки и начальника оперативного управления китайского генштаба. В интересах дела я стремился наладить с ними нормальные деловые взаимоотношения. Сверяя и перепроверяя поступающие ко мне сведения, я и мои сотрудники имели достаточно полные данные о главных замыслах китайского руководства и, исходя из складывающейся обстановки, вносили свои предложения и рекомендации».

В.И. Чуйкову благодаря высоким качествам разведчика и военного дипломата удалось оказать серьезную советническую помощь китайским войскам, в 1941 г., отбившим атаки японцев на всех фронтах. «Я хотел вернуться на Родину и влиться в борьбу моего народа с гитлеровским нашествием, — вспоминал В.И. Чуйков о начале Великой Отечественной войны и стремительном продвижении вермахта вглубь советской территории. — В донесениях в Центр я намеками ставил вопрос, что мы, советские военные советники в Китае, лишены возможности проявить свою активность. Наконец я получил короткую телеграмму, которой меня отзывали в Москву для доклада. Из нее я понял, что в Китай больше не вернусь… Я рвался на фронт, чтобы поскорее начать сражаться с нашим главным врагом — фашистской Германией. Вскоре я получил назначение командующим Первой резервной армией, которая дислоцировалась в районе Тулы и Рязани. В начале июля 1942 г. с этой армией я выступил на фронт и сразу попал в самое пекло войны — под Сталинград…»



Важно, чтобы командир был близок к бойцам, умел найти путь к их сердцу. Правильно поставить задачу — это еще полдела. Надо довести задачу до сознания каждого бойца, зажечь, вдохновить человека, чтобы он выполнял смелое решение командира, не щадя себя, с глубоким пониманием смысла тех действий, которые он совершает под огнем противника.

В.И. Чуйков

Генерал-лейтенант В.И. Чуйков до августа 1942 г. командовал 64-ой армией. Ее передовые отряды вели упорные бои с 6-й армией противника на реке Цимла. В последующем соединения армии отражали наступление южной ударной группировки противника на рубеже Суровикино — Рычково и по левому берегу Дона.

В начале августа 1942 г., ввиду угрозы прорыва танков противника к Сталинграду с юго-запада, армия была отведена на внешний оборонительный обвод Сталинграда, где продолжала вести оборонительные бои. Чуйкову, переведенному в заместители командарма 64-й армии генерал-майора М.С. Шумилова, было поручено создать на пути противника заслон на реке Аксай, сколотив и возглавив оперативную группу войск, названную впоследствии Южной. В сложной обстановке, без надежной связи, самостоятельно ведя разведку, группа Чуйкова вела активную оборону, при которой контратаки переходили в преследование противника, и смогла остановить гитлеровцев, обеспечив другим соединениям 64-й армии возможность закрепиться на новых рубежах.

М.С. Шумилов вспоминал: «Однажды он (Чуйков — Н.Г.) около десяти часов не давал о себе знать. Как выяснилось впоследствии, В.И. Чуйков успел за это время побывать на нескольких участках фронта. В одном месте помог растерявшимся артиллеристам отразить атаку танков, в другом — остановил отступавшее подразделение, которое осталось без командиров. Повернул цепь назад, приказал окопаться на новом рубеже. Словом, волевых качеств Василию Ивановичу было не занимать». Сам Иван Васильевич писал впоследствии: «Стойкая оборона Южной группы давала мне право думать, что мои первые самостоятельные решения по организации обороны на Аксае оправдали надежды командования — врага можно не только задерживать на определенных рубежах, но и вынуждать пятиться с большими потерями. Для этого необходимо верить в способности своих войск, в способности бойцов и командиров, не робеть перед опасностью и, верно оценивая обстановку, быть непреклонным в деле выполнения поставленной перед тобой задачи».

Н.С. Хрущев, будучи в то время членом военного совета Сталинградского фронта, вспоминал о назначении нового командующего 62-й армии, которая отходила к Сталинграду и должна была защищать город: «К этому времени у меня сложилось уже очень хорошее впечатление о Чуйкове. Мы позвонили Сталину. Он спросил: "Кого же вы рекомендуете назначить на 62-ю армию, которая будет непосредственно в городе?". Говорю: "Василия Ивановича Чуйкова". Его почему-то всегда называли по имени и отчеству, что было в рядах армии редко. Не знаю, почему так повелось…. "Чуйков себя очень хорошо показал как командующий отрядом, который он сам организовал. Думаю, что он и впредь будет хорошим организатором и хорошим командующим 62-й армией". Сталин: "Хорошо, назначайте. Утвердим его"».



В сентябре 1942 г. В.И. Чуйков вступил в должность командующего 62-й армией. Ему было поручено отстоять город любой ценой. Противнику не удалось с ходу разгромить 62-ю и 64-ю армии и овладеть Сталинградом, и гитлеровские войска готовились окружить город и уничтожить оборонявшие его советские армии. В сентябре части вермахта потеснили войска 62-й армии и ворвались в центр города, а на стыке 62-й и 64-й армий прорвались к Волге. «Мы не думали о спасении, а только о том, как бы подороже отдать свою жизнь — другого выхода не было…», — вспоминал Чуйков о днях тяжелейших боев за город.



Даже в самом горячем бою хорошо подготовленный солдат, зная моральные силы противника, не боится его количественного превосходства. Ничего страшного не будет, если боец, ведя бой в подвале или под лестничной площадкой, зная общую задачу армии, останется один, и будет решать ее самостоятельно. В уличном бою солдат порой сам себе генерал. Нельзя быть командиром, если не веришь в способности солдат.

В.И. Чуйков

Октябрь 1942 г. стал самым трудным месяцем в обороне Сталинграда — в условиях непрекращающегося натиска немецких войск борьба за плацдармы у Волги, на Мамаевом кургане и на заводах в северной части города проходила особенно ожесточенно. Концентрация противника на участках наступления была беспрецедентной, советские армии нуждались в продовольствии, боеприпасах и технике, но продолжали биться из последних сил.

«Чтобы фашисты смогли взять Сталинград, им надо перебить нас всех до единого!» — вспоминал слова Чуйкова начальник штаба 62-ой армии Н.И. Крылов. В мемуарах он отметил высокий полководческий талант Чуйкова: «Василий Иванович Чуйков всегда считал, что вовремя переговорить с командиром, даже самым опытным, и дать ему почувствовать общую обстановку столь же важно, как послать в нужный момент подкрепление. А если резервов нет или вообще положение трудное — переговорить еще необходимее… Чуйков мог быть и резок, и вспыльчив, но друг ведь не тот, с кем всегда спокойно. С нашей первой встречи на Мамаевом Кургане я считал, что мне посчастливилось быть в Сталинграде начальником штаба у такого командарма, чуждого шаблонам (в той обстановке приверженность к ним могла бы погубить все), до дерзости смелого в принятии решений, обладавшего поистине железной волей… Как военачальнику ему в исключительно высокой степени присущи умение не упустить момент, когда надо сделать что-то важное, способность предвидеть осложнения и опасность, когда их еще не поздно в какой-то мере предотвратить».

Источник